Председательствующий: Крутиковой А.А.                                   № 33-3458/2025

    55RS0001-01-2024-002861-13

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    г. Омск                                                                                         16 июля 2025 года

    Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

    председательствующего Магденко И.Ю.,

    судей Перфиловой И.А., Сковрон Н.Л.,

    при секретаре Брагиной Е.И.,

    с участием прокурора Саюн А.В.

    рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-31/2025

    по апелляционным жалобам истца Бойко В. И., ответчика общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19»

    на решение Кировского районного суда г. Омска от 28 марта 2025 года

    по иску Бойко В. И. к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19» о взыскании утраченного заработка.

    Заслушав доклад судьи Магденко И.Ю., судебная коллегия

    У С Т А Н О В И Л А:

    Бойко В.И. обратился в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.» (далее – БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.»), обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19» (далее - ООО СК «Союз-19»), в обоснование указав, что с 1 октября 2021 года состоял в трудовых отношениях с ООО СК «Союз-19», работал каменщиком, 20 декабря 2021 года с ним произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого он получил травму руки. За медицинской помощью он обратился в БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.», где ему был поставлен неправильный диагноз «<...>». Верный диагноз - «<...>» был ему поставлен лишь 11 января 2022 года в другом медицинском учреждении – БУЗОО «КМХЦ МЗОО». С 23 июня 2022 года по настоящее время ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %. Причиной установления профессиональной нетрудоспособности явились последствия производственной травмы. Полагает, что с 20 декабря 2021 года по 20 января 2022 года, с 24 по 29 июня 2022 года и с 30 июня по 12 декабря 2022 года он был временно нетрудоспособен по вине работодателя в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве, а с 21 января по 23 июня 2022 года - по вине медицинского учреждения в результате неправильно установленного диагноза и как следствие неверного лечения.

    С учетом уточнения заявленных требований просил взыскать с БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» в свою пользу утраченный заработок за период нетрудоспособности с 21 января по 23 июня 2022 года в сумме 471 297 рублей 90 копеек, а также расходы по оплате судебной экспертизы – 41 617 рублей 05 копеек; с ООО СК «Союз-19» утраченный заработок за период нетрудоспособности с 20 декабря 2021 года по 20 января 2022 года, с 24 по 29 июня 2022 года, с 30 июня по 12 декабря 2022 года в размере 460 851 рубль 34 копейки, а также расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 40 792 рубля 95 копеек.

    Истец Бойко В.И. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, направил для участия в деле своего представителя действующего на основании ордера Паскарь Т.И., которая уточенные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

    Представитель ответчика БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» по доверенности Гаврилова О.С. в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать, полагала, что утраченный заработок должен возмещать работодатель истца, по вине которого произошел несчастный случай.

    Представители ответчика ООО СК «Союз-19» - директор Унчурис В.В. и Степанов Е.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали, полагали, что все выплаты, произведенные истцу ОСФР по Омской области за период временной нетрудоспособности, должны учитываться в счет возмещения ущерба со стороны работодателя. Кроме того, указали, что в период с 24 июня 2022 года истец был временно нетрудоспособен по состоянию здоровью, не связанному с несчастным случаем на производстве, в связи с чем работодатель ответственности за указанный период не несет.

    Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО ПСК Трест №4, ОСФР по Омской области, Министерства здравоохранения Омской области в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.

    Судом постановлено решение о частичном удовлетворении заявленных требований:

    - с БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» в пользу Бойко В.И. взыскан утраченный заработок за период с 22 января по 20 июня 2022 года в сумме 298 114 рублей 63 копейки, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 80 400 рублей;

    - с ООО СК «Союз-19» в пользу Бойко В.И. взыскан утраченный заработок за период с 20 декабря 2021 года по 21 января 2022 года и с 30 июня по 30 ноября 2022 года в сумме 379 728 рублей 87 копеек;

    - в удовлетворении остальной части исковых требований отказано;

    - с БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9 943 рубля, с ООО СК «Союз-19» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 11 993 рубля.

    Определением судьи Кировского районного суда г. Омска от 12 мая 2025 года из абзаца четвертого страницы 7 мотивированной части решения суда исключено указание на то, что: «Истец, ссылаясь на наступление смерти <...> вследствие халатного отношения к своим профессиональным обязанностям медицинского персонала ответчика, несвоевременного обследования, неправильной организации лечения, некачественного оказания медицинской помощи, обратился в суд с настоящим исковым заявлением».

    В апелляционной жалобе истец Бойко В.И. считает, что суд первой инстанции, определяя подлежащий взысканию в его пользу с ответчиков утраченный заработок, неверно произвел расчет его среднего заработка. В частности, судом в качестве расчетного периода для определения среднего заработка взято два месяца – октябрь и ноябрь 2021 года. Между тем, в ноябре 2021 года он был временно нетрудоспособен, трудовую деятельность не осуществлял, соответственно доход за этот месяц не может учитываться. Кроме того, суд ошибочно учел пособие по временной нетрудоспособности в размере 870 рублей 5 копеек как за период с 20 декабря 2021 года по 21 января 2022 года, тогда как указанная сумма была ему выплачена еще до получения производственной травмы в ноябре 2021 года и не относится к периоду нетрудоспособности, за который взыскивается утраченный заработок. Полагает, что средний заработок должен быть рассчитан из заработной платы за полностью отработанный месяц – октябрь 2021 года, в котором также подлежит учету вознаграждение, полученное им по гражданско-правовому договору с ООО «ПСК Трест № 4», и составлять 110 148 рублей 63 копейки. Полагает, что все расчеты утраченного заработка должны быть осуществлены в рабочих днях. Также указывает на неверное определение судом периодов, за который в его пользу подлежит взысканию утраченный заработок. Просит постановленное решение изменить: взыскать с БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» в свою пользу утраченный заработок за период временной нетрудоспособности с 21 января по 23 июня 2022 года в размере 521 365 рублей 40 копеек; с ООО СК «Союз 19» за период с 20 декабря 2021 года по 20 января 2022 года, с 30 июня по 12 декабря 2022 года – 382 478 рублей 57 копеек.

    Представитель ООО СК «Союз 19» Унчурис В.В. в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с постановленным по делу решением в части взыскания с ООО «СК Союз 19» утраченного заработка и судебных расходов. Указывает, что о случившемся с истцом несчастным случаем на производстве 20 декабря 2021 года работодатель узнал только 21 января 2022 года после обращения Бойко В.И. с заявлением о проведении служебного расследования. По результатам проведенного расследования несчастного случая на производстве работодателем установлено, что он возник по причине грубой неосторожности самого работника, а также того, что прораб <...> не проконтролировал состояние его рабочего места. При этом вторая причина носит исключительно предположительный характер. Не согласен с выводом суда о том, что за период с 20 декабря 2021 года по 21 января 2022 года утраченный заработок истцу должен возмещать работодатель, поскольку неправильный диагноз был поставлен работнику именно 20 декабря 2021 года, что привело к неверному лечению вплоть до 21 января 2022 года, соответственно, ответственность в указанный период должна быть возложена на БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.». Обращает внимание на то, что 24 июня 2022 года листок временной нетрудоспособности Бойко В.И. был закрыт, рекомендовано приступить к легкому труду, однако к работодателю последний по данному факту не обращался, в период с 21 июня по 14 июля 2022 года находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. С учетом изложенного, считает, что в период с 30 июня 2022 года истец был временно нетрудоспособен по состоянию здоровью, не связанному с несчастным случаем на производстве, в связи с чем работодатель ответственности за указанный период нести не должен.

    В возражениях на апелляционную жалобу ответчика истец просит в её удовлетворении отказать.

    В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца адвокат Паскарь Т.И. доводы апелляционной жалобы поддержала, возражала против апелляционной жалобы ответчика ООО СК «Союз 19».

    Представители ответчика ООО СК «Союз 19» Унчурис В.В., Полева И.С., Степанов Е.С. поддержали доводы апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

    Представитель ответчика БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» Колосова Е.А. в судебном заседании изначально приводила доводы несогласия с постановленным решением, впоследствии с решением суда согласилась, возражала против удовлетворения апелляционных жалоб сторон.

    Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего решение законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

    В соответствии со статьей 327? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

    Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

    Такие нарушения судом первой инстанции были допущены, что выразилось в следующем.

    Из материалов дела следует, что с 1 октября 2021 года Бойко В.И. состоял в трудовых отношениях с ООО СК «Союз 19», работал каменщиком (л.д. 25-28 том 1).

    20 декабря 2021 года с истцом произошел несчастный случай на производстве (поскользнулся на лестнице строительного объекта), который по результатам расследования признан связанным с производством, о чем составлен акт по форме Н-1 от 31 января 2022 года; причиной несчастного случая на производстве явились: неосторожные действия каменщика Бойко В.И., действия прораб <...> не проконтролировавшего состояние рабочего места (л.д. 246-249 том 1).

    20 декабря 2021 года истец в связи с полученной травмой обратился за оказанием медицинской помощи в БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.», где ему был постановлен диагноз «<...>», как впоследствии было установлено, данный диагноз оказался неверным.

    Правильный клинический диагноз Бойко В.И. был выставлен врачом- травматологом-ортопедом 11 января 2022 года в БУЗОО «КМХЦ МЗОО»: «<...>».

    4 февраля 2022 года в указанной медицинской организации истцу было осуществлено оперативное вмешательство: <...>

    20 декабря 2021 года истцу был оформлен листок нетрудоспособности, который был закрыт 21 июня 2022 года, за этот период ему назначено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности.

    21-23 июня 2022 года истец был освидетельствован в бюро медико-социальной экспертизы, по результатам которого ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере <...> %, начиная с 21 июня 2022 года до 1 июля 2023 года, в связи с несчастным случаем на производстве от 20 декабря 2021 года.

    В качестве основного заболевания в акте медико-социальной экспертизы было указано: «<...>».

     Начиная с 21 июня 2022 года по 1 июля 2023 года, Бойко В.И. назначена ежемесячная страховая выплата за счет средств обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в размере 28 894 рублей 22 копеек (л.д. 16-17 том 1).

    В период с 30 июня 2022 года по 30 ноября 2022 года истец вновь был временно нетрудоспособен, проходил лечение у невролога по поводу <...>, за этот период ему назначено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности.

    Качество оказания истцу медицинской помощи в БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» было предметом судебного разбирательства, решением Кировского районного суда г. Омска от 27 октября 2023 года <...> было установлено наличие дефектов диагностики и оформления сохранившейся медицинской документации при оказании истцу медицинской помощи медицинским учреждением, что явилось основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу Бойко В.И. в размере 200 000 рублей, указанное решение вступило в законную силу после апелляционного обжалования 20 марта 2024 года.

    Обращаясь в суд с настоящим иском, Бойко В.И. полагал, что за период с 20 декабря 2021 года по 12 декабря 2022 года БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» обязано возместить ему утраченный заработок, поскольку между полученным пособием по временной нетрудоспособности, ежемесячной страховой выплатой и размером его заработка имеется существенная разница, в дальнейшем изменил свои требования, предъявив их и к работодателю - ООО СК «Союз 19».

    Истец разграничивал ответственность медицинского учреждения и работодателя следующим образом: в связи с производственной травмой период лечения должен был бы быть с 20 декабря 2021 года по 20 января 2022 года, далее с 21 января по 23 июня 2022 года он был временно нетрудоспособен в связи с неправильно постановленным диагнозом по вине медицинского учреждения, а с 24 июня по 12 декабря 2022 года проходил лечение у невролога в связи с <...> в результате производственной травмы.

    Разрешая заявленные по настоящему спору требования Бойко В.И., суд первой инстанции исходил из того, что вина ответчиков в причинении истцу вреда здоровью установлена вступившим в законную силу решением суда, а также актом о несчастном случае на производстве, в связи с чем, ответчики должны возместить истцу утраченный заработок за период временной нетрудоспособности.

    При этом суд согласился с теми временными границами ответственности каждого из ответчиков, которые определил истец, за исключением периодов с 21 по 29 июня 2022 года и с 1 по 11 декабря 2022 года, за которые не усмотрел оснований для взыскания утраченного заработка, поскольку истец в указанные даты находился в ежегодных отпусках.

    С указанными выводами судебная коллегия не может согласиться, поскольку они основаны на неверном определении юридически значимых обстоятельств, не соответствуют обстоятельствам дела, сделаны при неправильном применение норм материального права и процессуального права.

    По общим правилам пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

    Как предусмотрено пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

    Определение в рамках действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда, причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой (предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих лиц (абзац третий пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2012 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Ю.Г. Тимашова").

    Обращаясь в суд с иском, истец полагал, что в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, он утратил заработок, как по вине работодателя, так и по вине медицинской организации.

    В соответствии с пунктом 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

    Согласно пункту 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

    Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора суду надлежало определить степень ответственности каждого из ответчиков во временной нетрудоспособности истца и утрате им заработка: каким образом действия/бездействия каждого из ответчиков повлияли на период временной нетрудоспособности истца, за который он просит возместить ему утраченный заработок; является ли временная нетрудоспособность истца, за период которой он просит возместить утраченный заработок, следствием причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, обусловлена ли она дефектами оказания медицинской помощи.

    Между тем, данные юридически значимые обстоятельства судом в качестве таковых определены не были, в ходе рассмотрения дела не установлены, надлежащая правовая оценка им не дана.

В данной связи, несмотря на то, что ответчиком БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.» решение суда в удовлетворенной к нему части иска не обжалуется, но поскольку с данной частью решения не согласен истец, а ответчик ООО СК «Союз 19» обжалует решение, полагая, что в удовлетворенной к нему части ответственность по возмещению утраченного заработка должна быть возложена на БУЗОО «ГКБ №1 им. Кабанова А.Н.», то есть обжалуемая часть решения неразрывно связана с другими частями решения, то судебная коллегия по правилам части 2 статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым проверить законность и обоснованность решения в полном объеме.

    Что касается причины временной нетрудоспособности с 20 декабря 2021 года по 23 июня 2022 года, то как следует из материалов дела, после получения производственной травмы истцу был оформлен листок нетрудоспособности 20 декабря 2021 года, который впоследствии продлевался и был закрыт 20 июня 2022 года, Бойко В.И. был направлен на медико-социальное освидетельствование, по результатам которого ему с 21 июня 2022 года установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <...> %.

    В ходе рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции была назначена по делу судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос о том, повлияли ли дефекты оказания медицинской помощи БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова» на срок временной нетрудоспособности Бойко В.И. в связи с травмой, полученной 20 декабря 2021 года.

    Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 17 января 2025 года № 259/вр-П-ПК экспертами принято во внимание, что листок нетрудоспособности, выданный Бойко В.И. врачом-травматологом с 20 декабря 2021 года, был закрыт 20 июня 2022 года, с последующим проведением заочной медико-социальной экспертизы 21 июня 2022 года в ФКУ«ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда России Бюро МСЭ № 5; вместе с тем, по данным записи в амбулаторной карте БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова Л.Н.» от 28 июня 2022 года было отмечено, что Бойко В.И. также был выдан листок нетрудоспособности с 21 по 23 июня 2022 года, с рекомендацией приступить к занятию трудовой деятельностью с 24 июня 2022 года и выдана справка на легкий труд сроком на два месяца с 24 июня по 24 августа 2022 года.

    По данным представленной медицинской документации и медико-экспертным документам из ФКУ «ГБ МСЭ по Омской области» Минтруда России Бюро МСЭ № 5, экспертной комиссией в ходе экспертизы у Бойко В.И. достоверно были установлены прямые последствия травмы, полученной на производстве 20 декабря 2021 года (<...> <...>) в виде <...>

    На срок вышеуказанной временной нетрудоспособности Бойко В.И., как следует из заключения судебной-медицинской экспертизы, повлияла совокупность факторов:

    1. Характер и тяжесть, выше установленной травмы <...> от 20 декабря 2021 года;

    2. Дефекты оказания медицинской помощи БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова»: нарушение сроков постановки правильного окончательного диагноза <...> при первичном рентгенологическом исследовании от 20 декабря 2021 года, что не позволило обнаружить <...> своевременно и определиться с правильной тактикой лечения;

    3. Сроки выполнения оперативного лечения - <...> от 4 февраля 2022 года;

    4. Врачебная тактика ведения пациента с состояниями со стороны <...>, достоверно не связанными с травмой, полученной Бойко В.И. 20 декабря 2021 года.

    Таким образом, судебными экспертами установлено, что причиной временной нетрудоспособности истца с 20 декабря 2021 года по 23 июня 2022 года явилась и производственная травма, за которую несет ответственность работодатель, и дефекты оказания истцу медицинской помощи, за которые ответственность должна быть возложена на медицинское учреждение, то есть за этот период применяются правила об ответственности за совместно причиненный вред.

    С учетом изложенного надлежит признать заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ООО СК «Союз 19» о том, что БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова» должно нести ответственность за причиненный истцу вред, начиная с 20 декабря 2021 года.

    Позиция истца о разделении в этом периоде ответственности работодателя и медицинского учреждения, как основанная на предположениях и вероятностных суждениях о возможных сроках выздоровления при постановке верного диагноза и надлежащей тактике лечения, во внимание быть принята не может.

    Также судебная коллегия считает возможным согласиться с доводами работодателя об отсутствии оснований для возложения на него ответственности в виде возмещения утраченного заработка за период, начиная с 30 июня 2022 года.

    В данной части суд первой инстанции исходил из выводов судебных экспертов, отраженных в заключении судебно-медицинской экспертизы, проведенной по настоящему делу, которые указали, что Бойко В.И. врачом-терапевтом 30 июня 2022 года был открыт листок нетрудоспособности, с последующим лечением у врача-невролога с 5 июля 2022 года по поводу сохраняющейся <...> после чего листок нетрудоспособности был закрыт 1 декабря 2022 года, то есть данная временная нетрудоспособность Бойко В.И. достоверно не связана с дефектами оказания медицинской помощи БУЗОО «ГКБ№1 им. Кабанова А.Н.».

    Между тем, возлагая ответственность про возмещению утраченного заработка на работодателя, суд первой инстанции не установил: имелась ли причинно-следственная связь между повреждением здоровья Бойко В.И. в результате несчастного случая на производстве и его временной нетрудоспособностью, имевшей место после 30 июня 2022 года, при том, что первоначально открытый листок нетрудоспособности в связи с производственной травмой был закрыт у истца 21 июня 2022 года, он 24 июня 2022 года был выписан к труду, ему рекомендован легкий труд.

    Судом первой инстанции оставлены без должной правовой оценки выводы судебно-медицинской экспертизы, которая была проведена в ходе рассмотрения другого гражданского дела <...> года, несмотря на то, что ее выводы в полном объеме приведены в обжалуемом судебном акте.

    Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от 25 августа 2023 года в материалах гражданского дела <...> на разрешение судебных экспертов судом были поставлены в том числе вопросы:

    - Возможно ли определить механизм повреждения <...>, связан ли он с травмой, полученной Бойко В.И. 20 декабря 20021 года?

    - С чем связаны осложнения в виде <...> связаны ли они с поздней диагностикой и несвоевременным началом лечения? Возможно ли было избежать этого при правильной и своевременной диагностике и своевременно начатом лечении?

    Эксперты в данной части пришли к следующим выводам:

    «Анализ представленной медицинской документации, в том числе имеющейся в материалах гражданского дела, с учетом динамики и характера предъявляемых жалоб пациентом Бойко В.И., показал, что впервые жалобы на «<...> в дальнейшем с появлением <...> впервые были отмечены врачами в марте 2022 года <...>

Кроме того, в представленных медицинских документах имеются противоречивые данные в виде несоответствия результатов, выявленных при неоднократных <...> и описанной неврологами клинической неврологической картины у Бойко В.И. (<...>) в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» в июле-ноябре 2022 года (указан <...>

    При обращении Бойко В.И. в БУЗОО «КМХЦ МЗЗО» в марте-июне 2022 года достоверных признаков <...> не описывается <...>.

    По данным первичного <...> от 18 мая 2022 года у Бойко В.И. получены <...> (<...>)». В динамике на фоне проведенного лечения, на последнем <...> от 28 ноября 2022 года отмечается положительная динамика в виде легко выраженного <...>. Установить достоверную причину (механизм) повреждения <...> у Бойко В.И. (появившегося, ориентировочно в марте 2022 года <...> от 4 февраля 2022 года) по представленным медицинским данным не представляется возможным, можно лишь предположить, о <...> (например, вследствие <...>).

    Таким образом, как указано выше, достоверно и обоснованно связать <...>, полученной Бойко В.И. 20 декабря 2021 года по представленным медицинским данным не представляется возможным, по причине гораздо позднего появления жалоб, неврологических симптомов и данных, выявленных по <...> (от первичного исследования от 18 мая 2022 года, в динамике от 19 августа и 28 ноября 2022 года) после полученной им травмы 20 декабря 2021 года.

    Также достоверно и обоснованно связать ограничение движения <...> и выявленные по данным МРТ <...> <...> с травмой, полученной Бойко В.И. 20 декабря 2021 года при падении не представляется возможным, по причине отсутствия жалоб и клинических проявлений <...> непосредственно после травмы, либо в ближайшем остром периоде ее течения (<...>). Нельзя исключить, что <...> могут являться морфологическим проявлением хронического заболевания <...> а не травмы и проведение <...> в связи с полученной <...> от 20 декабря 2021 года могло привести к клиническим проявлениям заболевания <...>» (л.д. 178-184 том 2).

    Следовательно, в ходе рассмотрения предыдущего дела, участниками которого являлись те же стороны, судебными экспертами была опровергнута прямая причинно-следственная связь между возникшими у истца заболеваниями, которые являлись причиной нетрудоспособности после 30 июня 2022 года, и производственной травмой, имевшей место 20 декабря 2021 года

     На это же было обращено внимание и судом апелляционной инстанции в апелляционном определении от 20 марта 2024 года при рассмотрении апелляционной жалобы Бойко В.И. на решение Кировского районного суда г. Омска от 27 октября 2023 года (л.д. 185-194 том 2).

    По правилам статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оспаривать установленные ранее судом факты и обстоятельства стороны настоящего спора не вправе.

    Соответственно, в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между повреждением здоровья Бойко В.И. в результате производственной травмы и его временной нетрудоспособностью в период после 24 июня 2022 года (даты окончания лечения травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве), не имеется.

    Тот факт, что в ходе медико-социальной экспертизы истцу в качестве последствия несчастного случая на производстве установлена <...>, которая, по утверждению истца, и явилась причиной временной нетрудоспособности, начиная с 30 июня по 1 декабря 2022 года, сам по себе не является основанием для возложения на работодателя обязанности по возмещению утраченного заработка за этот период, поскольку возмещение вреда здоровью в данном случае осуществляется в рамках обязательного социального страхования в виде ежемесячных страховых выплат.

    С учетом выводов экспертов, вопреки позиция истца наличие <...>, которая, в числе прочего, привела к частичной стойкой утрате профессиональной трудоспособности не является поводом для последующего возмещения утраченного заработка работодателем во всех случаях временной нетрудоспособности, связанной с лечением этого заболевания.

    Соответственно, оснований для возложения на работодателя ответственности в виде возмещения утраченного заработка за период с 30 июня по 1 декабря 2022 года не имеется, решение суда в этой части подлежит отмене, с постановлением нового решения об отказе в удовлетворении иска.

    В то же время являются правильными выводы суда об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца утраченного заработка за период с 1 по 12 декабря 2022 года: вопреки утверждению истца, в этот период он нетрудоспособным не являлся, листок нетрудоспособности был закрыт, истец находился в ежегодном отпуске, которые ему был перенесен в связи с временной нетрудоспособностью, наступившей в период отпуска (л.д. 69 том 2).

    С доводами апелляционной жалобы истца в этой части судебная коллегия не находит основания согласиться,

    При определении размера утраченного истцом заработка надлежит исходить из следующего.

    Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

    В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

    Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

    Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

    Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

    Исходя из приведенных нормативных положений, лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок - заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке, которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с невозможностью осуществления им как прежде трудовой (предпринимательской), а равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

    Определяя размер утраченного заработка истца, суд первой инстанции учел размер заработной платы истца в ООО СК «Союз 19» за октябрь 2021 года – 88 850 рублей 63 копейки, за ноябрь 2021 года – 45 584 рубля 33 копейки и вознаграждение по гражданско-правовому договору, заключенному с <...> за ноябрь 2021 года – 21 298 рублей, разделил общую сумму на 2 месяца, дальнейшие расчеты осуществлял из среднемесячного заработка в 77 866 рублей 48 копеек.

    Однако с таким подходом судебная коллегия не может согласиться, доводы апелляционной жалобы истца, что судом были нарушены правила определения его среднемесячного заработка, заслуживают внимания.

    Как правильно указал суд первой инстанции, расчетным периодом для исчисления среднемесячного заработка для истца будет декабрь 2020 года – ноябрь 2021 года.

    При этом, за период с декабря 2020 года по сентябрь 2021 года – доходы у истца отсутствовали.

    Согласно информации налогового органа, в октябре 2021 года истцу была начислена заработная плата в ООО СК «Союз 19» - 88 850 рублей 63 копейки, в ноябре 2021 года заработная плата 45 584 рубля 33 копейки, а также пособие по временной нетрудоспособности – 870 рублей 55 копеек (за счет работодателя) и 4 413 рублей 24 копейки (за счет средств обязательного социального страхования), а также вознаграждение по гражданско-правовому договору с <...> 21 298 рублей (л.д. 26-28 том 1).

    Соответственно, по общим правилам все вышеуказанные выплаты подлежат учету в расчете среднемесячного заработка, определение его размера должно осуществляться путем деления общей суммы на 2 месяца (среднемесячный заработок будет составлять 80 508 рублей 37 копеек).

    В то же время, поскольку в ноябре 2021 года истцом месяц был отработан не полностью (он был временно нетрудоспособен), то этот месяц может быть исключен из расчета (замене он не подлежит), на чем истец обоснованно настаивает в своей апелляционной жалобе, постольку размер среднемесячного заработка истца может быть определен только с учетом заработка за октябрь 2021 года в 88 850 рублей 63 копейки, как наиболее выгодный вариант.

    При таком варианте расчета, вопреки позиции истца, судебная коллегия не может учесть в размере заработка за октябрь 2021 года вознаграждение истца по гражданско-правовому договору – 21 298 рублей, поскольку налоговым агентом <...> это вознаграждение отражено в справке о доходах и суммах налога физического лица - за ноябрь 2021 года.

    Расчет утраченного заработка за период с 20 декабря 2021 года по 20 июня 2022 года будет выглядеть следующим образом:

    - декабрь 2021 года - 88 850,63/31х12 = 34 393 рубля 79 копеек;

    - январь-мая 2022 года - 88 850,63х5 = 444 253 рубля 15 копеек;

    - июнь 2022 года - 88 850,63/30х20 = 59 233 рубля 75 копеек;

    Итого: 537 880 рублей 69 копеек.

Доводы представителя истца о том, что указанные расчеты следует осуществлять исходя из количества рабочих дней основаны на неверном применении норм права, поскольку Постановление Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" определяет порядок исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, следовательно, к рассматриваемым гражданским правоотношениям не применимо.

Поскольку по правилам абзаца 2 пункта 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов, то при определении утраченного заработка следует зачесть пособие по временной нетрудоспособности, которое было начислено истцу за этот период за счет средств обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях (по сведениям ОСФР по Омской области) – 90 011 рублей 12 копеек:

- с 20 декабря 2021 года по 21 января 2022 года - 15 960 рублей 12 копеек;

- с 22 января по 4 февраля 2022 года – 6 770 рублей 96 копеек;

- с 5 февраля по 18 февраля 2022 года – 7 522 рубля 46 копеек;

-с 19 февраля по 1 апреля 2022 года – 20 737 рублей 10 копеек;

- с 2 апреля по 6 мая 2022 года – 17 122 рубля 28 копеек;

- с 7 мая по 18 мая 2022 года – 5 803 рубля 68 копеек;

- с 19 мая по 1 июня 2022 года – 6 777 рублей 68 копеек;

- с 2 июня по 20 июня 2022 года – 9 316 рублей 84 копейки (л.д. 46-47 том 1).

Следовательно, за период с 20 декабря 2021 года по 20 июня 2022 года истцу за счет ответчиков подлежит возмещению утраченный заработок в размере 447 869 рублей 57 копеек (537 880,69 – 90 011,12).

Поскольку истец не настаивал на солидарном порядке взыскания с ответчиков, то судебная коллегия считает возможным определить для них долевую ответственность, признав их доли равными, распределить ответственность между работодателем и медицинским учреждением в ином пропорциональном соотношении с учетом обстоятельств настоящего спора судебная коллегия не может.

Таким образом, с ООО СК «Союз 19» и с БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок за период с 20 декабря 2021 года по 20 июня 2022 года по 223 934 рубля 78 копеек с каждого, решение суда первой инстанции подлежит соответствующему изменению.

    Что касается периода временной нетрудоспособности с 21 по 23 июня 2022 года, то за этот период оснований для взыскания в пользу истца утраченного заработка судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, также как районный суд не усматривает.

    Как следует из материалов дела, листок нетрудоспособности за этот период истец к оплате не предъявлял, 21 июня 2022 года обратился к работодателю с заявлением о предоставлении ему ежегодного отпуска с 21 июня по 10 июля 2022 года на 20 календарных дней (л.д. 68 том 2).

    Указанный отпуск истцу был работодателем предоставлен, начислена оплата за отпуск – 59 441 рубль 90 копеек, то есть из расчета среднедневного заработка 2 972 рублей 9 копеек (л.д. 13 том 1, л.д. 70 том 2).

    Как следует из приведенных выше расчетов, за каждый день временной нетрудоспособности в июне истцу полагался бы утраченный заработок 2 961 рубль 68 копеек (88 850,63/30), между тем, истцу за данный период работодателем выплачены отпускные в бoльшем размере, а также за счет средств обязательного социального страхование назначена и выплачена ежемесячная страховая выплата, среднедневной размер которой в июне 2022 года составил 963 рубля 14 копеек (28 894,22/30) соответственно, за период с 21 по 23 июня 2022 года заработок истцом по вине ответчиков не утрачен.

    Ссылка представителя истца в данной части на положения пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья, во внимание быть принята не может быть, поскольку в рассматриваемом случае лицом, ответственным за вред, является в том числе работодатель, который может быть привлечен к ответственности в виде возмещения утраченного заработка только в случае, если заработная плата за период временной нетрудоспособности истцу не начислялась, а выплаченное за счет средств обязательного социального страхование пособие по временной нетрудоспособности и ежемесячные страховые выплаты не позволяют возместить не полученный заработок.

    Поскольку судебная коллегия пришла к выводу о долевой ответственности обоих ответчиков по возмещению утраченного заработка истцу, то по правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в аналогичном порядке истцу подлежат возмещению расходы по оплате судебной экспертизы – в равных долях по 40 200 рублей (л.д. 115, 177 том 2).

    В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в доход местного бюджета подлежит возмещению государственная пошлина, пропорционально удовлетворенной части иска, по 7 718 рублей.

    Следовательно, решение суда в части распределения судебных расходов подлежит соответствующему изменению.

    Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

        О П Р Е Д Е Л И Л А:

    Решение Кировского районного суда г. Омска от 28 марта 2025 года изменить в части взыскания утраченного заработка за период с 20 декабря 2021 года по 20 июня 2022 года и распределения судебных расходов.

    Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.» (ИНН <...>) в пользу Бойко В. И. (паспорт <...>) утраченный заработок 223 934 рубля 78 копеек, в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы 40 200 рублей.

    Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19» (ИНН <...>) в пользу Бойко В. И. (паспорт <...>) утраченный заработок 223 934 рубля 78 копеек, в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы 40 200 рублей.

    Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.» (ИНН <...>) государственную пошлину в доход местного бюджета 7 718 рублей.

    Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19» (ИНН <...>) государственную пошлину в доход местного бюджета 7 718 рублей.

    Решение Кировского районного суда г. Омска от 28 марта 2025 года отменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Союз-19» в пользу Бойко В. И. утраченного заработка за период с 30 июня по 30 ноября 2022 года, постановить по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

    В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

        Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Кировский районный суд г. Омска.

        Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 июля 2025 года.

        Председательствующий

        Судьи